Школа длиною в жизнь. Интервью с Тамарой Ивановной Кустенко

Ветерану профсоюзного движения и педагогического труда, учителю с большой буквы Тамаре Ивановне Кустенко исполнилось 90 лет. За чашкой чая, в кругу семьи и близких, мы поговорили о призвании, о профсоюзе, о династии и о самом главном — о любви к людям.— Тамара Ивановна, с юбилеем! Девяносто лет — это серьёзно. Но, глядя на вас, понимаешь: возраст — это цифра в паспорте, а душа-то молода!
— (Смеётся) Спасибо. Но знаете, что я всегда говорю? Если правильно выбрали труд и вложили в него душу, то счастье само вас отыщет. Не надо за ним гнаться, не надо ждать особенного случая. Просто делайте своё дело честно, с любовью — и жизнь обязательно ответит. Школа, дети, люди рядом — это и есть моё богатство. Я ведь никогда не работала “для стажа” или “до звонка”. Если уж пришла — значит, должна быть полезной.

— Давайте вспомним начало. Говорят, Вы дважды «переступали порог» школы?
— Дважды, да. Первый раз — сразу после школы. Поступала в институт в Горьком, на истории завалилась. Не поступила. И что делать? Дома сидеть? У нас династия — бабушка, мама, папа, он всю жизнь завучем был. Так я и пошла в школу учителем, в пятый класс. Русский язык и литература — это мне всегда было в удовольствие.
А второй раз — уже после сельхозакадемии. Мне все твердили: «Ты не туда поступила, тебе в институт надо, учителем работать». А я и думаю: «А куда мне от школы уйти?» Потом прошла переподготовку, заочно окончила институт по психологии, хотя по первому диплому у меня химия и биология. Муж служил в Североморске, под Мурманском. Там я встретила завуча, она и сказала: «Тамара, нам нужны люди!» Так я пришла в интернат. Как в родной дом. Как будто и не расставалась со школой.

— Как Вы справлялись с трудными детьми? В интернате ведь дети были разные.
— Дети действительно были разные — с характерами, с непростыми судьбами, со своей болью, со своими привычками. Но я никогда не любила слово «трудные». Ребёнок не трудный — ему трудно. А если ему трудно, значит, взрослому надо найти к нему дорогу.
Я не начинала тему, пока не чувствовала, что класс со мной. Могла месяц, полтора ходить: тему в журнале напишу, а сама ещё не начинаю. Сначала стараюсь заинтересовать, рассказать что-то живое, зацепить, заставить поднять глаза. И вот когда вижу: смотрят, слушают, ждут — тогда всё, начинаем. И потом успевали пройти всё, что будто бы “пропустили”.
А с теми, кого называли «вредными», я старалась дружить. Чарли Чаплин говорил: «Я не был ангелом, но я всегда стремился стать человеком». Вот и я старалась видеть в каждом человеческое. Бывает, придёт разгильдяй, а потом смотришь — вышел в люди, стал офицером, подполковником. Встретились в поезде: «Тамара Ивановна, это вы? Я же после армии заочно институт окончил. Всё благодаря вам». Вот ради таких моментов и работаешь.
— Вы были председателем профкома. А что это было для вас?
— Забота о людях. Самая настоящая. Не на бумаге, не для отчёта. Когда у человека всё хорошо, он, может, и не думает о профсоюзе. А когда беда, несправедливость, болезнь, сложная ситуация — он приходит и говорит: «Помогите. Мне больше некуда». И вот тут нельзя отмахнуться. Бывает, человек “не укладывается” в правила, а ему помощь нужна сейчас. И профсоюз как раз для этого — услышать, вникнуть, поддержать. Я старалась помогать, чем могла: словом, делом, разговором с руководством. Иногда человеку важно даже просто почувствовать: он не один.

— Бывало у Вас, что хотелось просто тихо вести уроки — и всё?
— Нет! Я по знаку Лев, а Лев не может сидеть без дела. Мне всегда нужно было быть там, где нужна помощь. Если где-то трудно, если кому-то тяжело — я уже рядом. Муж мой, Володя, все говорил: «Тебе обязательно надо всюду нос сунуть!» А я что? Такая уж я есть. Это в крови.

— Ваша дочь Татьяна не просто стала учителем, но и председателем профсоюзного комитета, как вы. Это гены или она увидела в вас пример?
— Я её специально не учила. Не говорила: «Иди обязательно по моим стопам». Но она с детства видела: где мама — там школа, где мама — там люди, где мама — там профсоюз. Слышала разговоры, видела, как приходили за помощью, как мы вместе переживали за каждого. Наверное, это не словами передаётся, а жизнью. Когда я ушла на пенсию, многие говорили: «Тамара Ивановна, вариантов нет — ваша дочь будет вместо вас».

Сегодня моя дочь, Красногир Татьяна Владимировна, — председатель профсоюзного комитета, учитель-дефектолог ГУО «Средняя школа №172 г.Минска». Она возглавляет работу первичной профсоюзной организации с 2006 года и является представителем уже четвёртого поколения педагогической династии. Татьяна Владимировна признаётся: мама была для неё примером и как учитель, и как председатель профсоюза. Она с детства знала, что такое профсоюз, видела, как мама искренне хотела помогать людям, и потому без долгих раздумий продолжила семейную педагогическую и профсоюзную династию.

— Таня пошла работать ещё студенткой?
— Да, на последнем курсе техникума. Завуч тогда попросила меня: «Тамара Ивановна, поговорите с Таней, у нас некому первый класс взять». А Таня училась во вторую смену. Пришла ко мне: «Мама, пойду?» Я её поддержала. И она пошла. Так и начался её путь. Ещё училась — и уже работала с детьми. Потом поступила в институт, продолжила образование. Получилось, что она во многом повторила мой путь: рано пришла в школу, быстро поняла, что это не случайность, а призвание. И осталась.
— В Вашей семье получается настоящая педагогическая династия. Что это значит для вас?
— Это большая радость. Не потому, что “все должны быть учителями”, нет. Каждый человек сам выбирает дорогу. Но когда видишь, что любовь к школе передалась дальше, что дочь не просто работает, а живёт этим делом, — это дорогого стоит. Значит, не зря всё было. Значит, дети наши видели не усталость, а смысл.

— Чем Вы занимаетесь сейчас?
— Сидеть сложа руки — это не про меня. Да, я на пенсии, но без дела не остаюсь. Ой, я была лучшим читателем тринадцатой библиотеки! Каждый день туда ходила, пока коронавирус не начался. Потом, конечно, стала осторожнее, побаиваюсь, но читать не перестала. Сейчас каждый день хожу— по три-четыре километра. В любую погоду. Надо двигаться, надо держать себя в форме. Стихи наизусть помню, люблю литературу. Вот недавно ночью не спала — сценарий придумала! Иногда думаю: книгу бы написать. Про школу, про детей, про профсоюз, про людей, которые встретились на моём пути. Там ведь столько судеб, столько добра, столько настоящей жизни.

— Если бы Вы всё-таки написали книгу, как бы она называлась?
— Может быть, «Где трудно — там и нужны». Или «Школа длиною в жизнь». Потому что для меня школа — это не здание и не расписание. Это люди. Это судьбы. Это разговоры после уроков, слёзы, радость, первые победы. Это когда бывший ученик через много лет узнаёт тебя и говорит: «Спасибо». Вот ради этого и живёшь.

— Что бы Вы сказали молодым учителям, которые сегодня впервые переступают порог школы?
— Любите детей. Любите людей. Это главное. Не торопитесь сразу “давать тему”, пока дети вас не услышали. Сначала нужно завоевать доверие. Учитель ведь не только объясняет правила и параграфы — он помогает ребёнку стать человеком.
А профсоюз… Профсоюз — это когда ты чувствуешь ответственность не только за себя, но и за тех, кто рядом. Это умение встать плечом к плечу. И не бойтесь идти туда, где трудно. Где трудно — там вы и нужны.

— Спасибо, Тамара Ивановна. Вы — пример того, что учительство и профсоюзная работа — это призвание на всю жизнь.
— Спасибо вам. Я счастливый человек. У меня хорошая жизнь — не потому, что лёгкая, а потому, что нужная. Если хоть одному человеку стало теплее, спокойнее, увереннее от того, что я была рядом, значит, всё не зря.

Девяносто лет — это не точка. Это большая дорога, на которой остались детские голоса, школьные звонки, профсоюзные заботы, благодарные встречи и любовь к людям. А Тамара Ивановна всё так же улыбается, вспоминает стихи, строит планы и каждый день выходит на свою прогулку — бодро навстречу ветру. Потому что Лев действительно не может сидеть без дела.